Исследование ULL изучает наказания инквизиции, которым подвергались женщины Канарских островов

Инквизиция на Канарских островах почти не прибегала к аутодафе, однако неоднократно карала обвиняемых в ереси женщин — как правило, одиноких и крайне бедных — принудительным шествием полуголыми верхом на осле с последующей поркой, а также ссылкой на другой остров. К такому выводу пришла штатный профессор-доктор кафедры истории права Университета Ла-Лагуна Мария Тереса Манескау, чьё исследование сосредоточено преимущественно на XVIII веке, о чём она рассказала в интервью агентству EFE.

Работа входит в состав национального исследовательского проекта, инициированного Министерством науки, инноваций и университетов Испании, — «История нетерпимости: женщина и инквизиция», — завершение которого запланировано на апрель 2027 года. Манескау уже закончила первую часть, посвящённую Трибуналу инквизиции на Канарских островах, и приступила к изучению материалов Севильского трибунала: анализу данных о преследовании женщин, обвинявшихся в колдовстве и ведовстве, в Archivo Histórico Nacional.

Исключительный архив

Канарские острова были выбраны объектом исследования потому, что оригинальная документация сохранилась лишь по двум инквизиционным трибуналам — Куэнки и Канарских островов. В архипелаге большая часть этих материалов хранится в El Museo Canario в Лас-Пальмас-де-Гран-Канария, где исследовательница изучала дела женщин, обвинявшихся в ведовстве, колдовстве и знахарстве с элементами суеверия. Сам El Museo Canario характеризует этот фонд как один из наиболее полных и хорошо сохранившихся среди документов, созданных инквизиционными округами Испании.

До 1508 года на острова выезжали комиссии Севильского трибунала инквизиции. Впоследствии резиденция Святого Официума была учреждена в Лас-Пальмас-де-Гран-Канария и действовала вплоть до 1834 года, когда был издан указ о его упразднении.

Различное отношение к женщинам

Манескау, защитившая докторскую диссертацию о двоежёнстве перед Трибуналом инквизиции на Канарских островах, впоследствии задалась вопросом: применял ли Святой Официум к мужчинам и женщинам различный юридический подход — подобно обычным судам, считавшим женщину «слабым полом», почти не отличавшимся по правовому статусу от несовершеннолетних. Между тем для инквизиции женщины могли выступать свидетелями и подвергаться судебному преследованию: им предъявлялись обвинения в ереси как посягательстве на религиозные догматы.

Исследовательница напоминает, что, по данным датского специалиста Густава Хеннингсена, в северной половине Пиренейского полуострова было распространено ведьмовство — шабаши и заключение сделок с дьяволом, — а в южной — колдовство, наведение порчи и сглаза. Именно последнее характерно для Канарских островов с их португальским и мавританским влиянием. Лишь в первые годы существования Святого Официума было возбуждено несколько дел собственно о ведьмовстве, и наказание за него было «наиболее суровым».

Манескау уточняет важный факт: в Испании ведьм почти не сжигали — зафиксировано около ста подобных случаев. Хотя с современной точки зрения это — грубейшее нарушение прав человека, преступление жёстко преследовалось, но не каралось костром, как в остальной Европе, где жертвами охоты на ведьм стали по различным оценкам около 50 000 человек.

Двенадцать аутодафе и «бедный» трибунал

На островах зафиксировано лишь двенадцать публичных аутодафе в XVI — начале XVII века в Лас-Пальмас-де-Гран-Канария, в ходе которых были казнены обвиняемые в иудействе, мусульманстве и протестантизме. Широкого распространения эта практика не получила: церемония обходилась слишком дорого, «а канарский трибунал был беднейшим из всех».

Инквизиция сосредоточила свою деятельность преимущественно на крупных островах, хотя осуждённые были и на остальных. Среди женщин преследованиям подвергались представительницы низших социальных слоёв — практически безграмотные, одинокие: брошенные мужьями или оставшиеся одни после их эмиграции. Они прибегали к колдовству ради выживания, и те же соседи, что пользовались их услугами, доносили на них, если не получали ожидаемого результата.

По словам исследовательницы, трибунал действовал по «крайне процессуально выверенным» процедурам, призванным исключить доносы из личной неприязни или мести: он косвенно опрашивал разных людей, стремясь установить факт ведовской или колдовской практики. Разбирательства велись в тайне: задержанному не сообщали об обвинении, и он был обязан трижды предстать перед трибуналом, сообщая подробности о своей жизни и семье, — что с современной точки зрения является очевидным нарушением права на защиту.